На въезде в Кострому со стороны Волги, под горой среди старых лип, стоит церковь, которую называют жемчужиной города. Это единственный уцелевший в Костроме посадский храм XVII века: он пережил и пожар 1773 года, и годы зернохранилища. А стоит он здесь, если верить преданию, потому что купец Кирилл Исаков однажды вскрыл бочку, привезённую из Англии, — и нашёл в ней не краску, а золото.

Бочка с золотом

XVII век. Нижняя Дебря — посад кожевников у самой Волги, в низине, которая когда-то заросла дремучим лесом: отсюда и имя. Здесь живёт и торгует Кирилл Григорьев сын Исаков — человек состоятельный, член московской Гостиной сотни, то есть один из сотни лучших купцов государства. Для выделки кож ему нужны краски, и краски он выписывает из-за моря, из Англии, — задолго до Петра и прорубленного окна в Европу.

Однажды, рассказывает легенда, купец принимает очередную партию, вскрывает бочки — и в одной из них вместо краски обнаруживает золотые монеты. Доверху. Другой бы промолчал, но Исаков пишет английским партнёрам: ваше ли это золото и что с ним делать? Ответ приходит неожиданный: золото отправителям не принадлежит, попало в товар случайно — употребите его на богоугодное дело. И купец вкладывает всё до последней монеты в строительство каменного храма на своём посаде.

В пересказах цифры плавают: одна бочка, два бочонка, а в самой щедрой версии — все десять. Суть неизменна: чужое нежданное золото, которое купец не присвоил, превратилось в церковь Воскресения Христова.

Что говорят историки

Первым эту историю записал костромской краевед Иван Баженов — в конце XIX века, то есть через два с половиной столетия после событий. Документов XVII века, которые подтверждали бы находку, не нашли до сих пор. Так что честный ответ звучит так: легенда красивая, но не документированная.

Но у неё есть вполне реальная подкладка. Иностранная краска для выделки кож в XVII веке стоила баснословно — позднейшие исследователи формулируют это прямо: за бочонок краски платили бочонком золота. Так что «английское золото» в стенах храма наверняка есть — только, скорее всего, заработанное торговлей, а не найденное.

Что известно о заказчике достоверно? Кирилл Исаков происходил из старого московского купеческого рода Морозовых, в документах с 1627 года значится членом Гостиной сотни, а с 1632 года вёл дела в Костроме, где жил на Нижней Дебре. Храм строили мастера из Ярославля и Великого Устюга, работа шла с 1645 по 1652 год.

Главный документальный след — надпись на стене Трёхсвятительского придела: он освящён 12 июня 1650 года «по душе Кирилла Исакова в вечную память» — то есть на два года раньше самой церкви. А выбор приделов говорит о личном: северный посвящён трём святителям, среди которых Григорий Богослов — небесный покровитель отца Кирилла, южный — великомученице Екатерине, тёзке его матери.

До каменного храма здесь четыреста лет стоял деревянный. В писцовой книге Костромы за 1628 год он описан точно: «церковь древяна, верх шатровой, Воскресенье Христово». А предание возводит его к XIII веку и князю Василию Ярославичу, который будто бы перевёл сюда псарню и поставил церковь для своих псарей.

Финал истории Исакова горький: до освящения храма он не дожил. Храмоздателя похоронили в подклете новой церкви, а его брат пожертвовал «в дом боголепного Воскресения Христова» серебряный напрестольный крест — на помин души.

И ещё одно наблюдение напоследок. Даже если бочки с золотом не было, легенда точно передаёт главное: храм построил человек, для которого честность в торговле была не лозунгом, а делом. Именно таких заказчиков чувствуешь в облике церкви — нарядной, праздничной, совсем не казённой. Так строили для себя и своих соседей, а не для начальства.

Что здесь можно увидеть сегодня

Храм стоит на месте и действует — адрес: улица Нижняя Дебря, 37. С 1993 года эта территория относится к Знаменскому женскому монастырю. Церковь чудом пережила большой пожар 1773 года, после которого весь центр Костромы перестраивали заново, и осталась единственным посадским храмом XVII века в городе.

Внутри — то, ради чего сюда едут искусствоведы: фрески галерей 1650–1652 годов, выписанные артелью костромских живописцев во главе с Василием Запокровским. На стенах — дни творения мира, праотцы на лоне Авраамовом, грозные сцены Апокалипсиса. Трёхсвятительский придел расписан позже, около 1670 года, и эту роспись приписывают знаменитому Гурию Никитину.

Отдельно рассмотрите Святые ворота с белокаменными вставками: лев, единорог, райская птица сирин, неясыть пустынная, двуглавый орёл — целый бестиарий с символическим смыслом. Именно так храм выглядит и на цветных фотографиях Сергея Прокудина-Горского 1910 года, а в 1913-м, во время празднования 300-летия дома Романовых, его осматривал Николай II с дочерьми.

Советская судьба у церкви непростая. В 1930-е её закрыли и устроили внутри зернохранилище, а в подклете — военный склад. В 1946 году храм открыли заново, и с 1964 года он больше четверти века служил кафедральным собором Костромской епархии. До 1991 года именно здесь хранилась главная святыня города — Феодоровская икона Божией Матери, которой посвящена отдельная легенда.

Добраться просто: из центра — пятнадцать минут пешком вниз к Волге, на машине есть парковка со стороны реки. Идти лучше к вечеру, когда кирпич храма и липы вокруг него наливаются тёплым светом — именно таким это место запоминается. А если времени чуть больше, загляните и в соседнюю Знаменскую церковь: два храма стоят бок о бок уже три с половиной столетия и составляют единый ансамбль, как задумывалось ещё прихожанами старого посада.