На Сусанинской площади Костромы рядом с пожарной каланчой стоит бронзовый пёс, которому туристы трут нос «на счастье». Говорят, это памятник собаке Бобке — легендарному пожарному псу, который вытаскивал из огня детей. Разбираемся, кто такой Бобка на самом деле, причём здесь каланча, которую император предпочёл петербургской, и почему бронзовый бассет не имеет к легенде никакого отношения.

Легенда о псе Бобке

В конце XIX века в костромской пожарной части на площади Ивана Сусанина жил пёс по кличке Бобка. Рассказывают, что большая рыжая собака, похожая на волкодава, повсюду сопровождала пожарную команду: бежала за лошадьми на каждый выезд, лаем предупреждала о приближении конки, а на пожарах бросалась в дым и выносила из горящих домов вещи, а порой и маленьких детей. Костромичи его обожали, пожарные баловали, и город считал Бобку не просто дворовой собакой, а полноправным членом команды. Легенда заканчивается печально: верного пса задавила пожарная конка. Говорят, после этого поэт Владимир Леонович предлагал поставить Бобке памятник рядом с каланчой — но ничего из этого не вышло.

Вторая часть сюжета — сама пожарная каланча, главное украшение той самой площади. По преданию, Николай I, увидев её в 1834 году, сказал: «Такой у меня в Петербурге нет!» — и с тех пор за каланчой закрепилась слава лучшей пожарной каланчи российской провинции. А ещё рассказывают, что каланча получилась такой нарядной, что затмила собой губернаторский дом по соседству, и будто бы именно поэтому её строили с особой заботой.

Что говорят историки

Начнём с каланчи — тут документы говорят чётко. Пожарная каланча построена в 1824–1827 годах по проекту губернского архитектора Петра Ивановича Фурсова, выпускника Петербургской академии художеств, по инициативе губернатора Карла Ивановича Баумгартена. В предписании от 1823–1824 годов губернатор прямо написал, что каланча должна «служить городу украшением и оградить каждого обывателя безопасностию во время пожарных случаев» (Википедия, «Пожарная каланча (Кострома)»), Костромской музей-заповедник).

Каланча — 35 метров, самое высокое здание дореволюционной Костромы, и в центре города до сих пор запрещено строить выше. На смотровой площадке круглосуточно дежурил караульный: заметив дым, он звонил в колокол и поднимал сигнальные шары — красный означал пожар в центре, синий на окраинах, а ночью вместо шаров горели белый и красный фонари. Фраза Николая I «Такой у меня в Петербурге нет!» действительно принадлежит ему и прозвучала во время визита 1834 года (visit-kostroma.ru). В 2005 году каланчу передали Костромскому музею-заповеднику, и теперь здесь работает музей пожарного дела.

А вот с Бобкой всё сложнее. Пёс действительно существовал — это подтверждает костромская краеведческая традиция. Но в пожарной охране он не служил: был большой дворовой собакой рыжего (по другим данным — белого) цвета, похожей на волкодава, которая просто повадилась бегать за пожарной командой (Циклопедия). Помогал ли выносить вещи из огня — вероятно, как и многие дворовые псы, привязывавшиеся к лошадям и людям. Вытаскивал ли детей — документальных подтверждений нет, это уже поздняя легенда. Погиб, по той же версии, под колёсами конки.

Самый частый спутник легенды — бронзовый бассет-хаунд работы скульптора Александра Ерёмина, что стоит на «Сковородке» рядом с каланчой. Туристы уверенно называют его памятником Бобке и трут нос «на счастье», а рядом лежит копилка-мячик для сбора средств в пользу центра поддержки животных. Но это не памятник Бобке. Инициатива поэта Владимира Леоновича поставить Бобке настоящий памятник у каланчи так и не была воплощена, а бронзовый бассет — отдельная декоративная скульптура, которую по ошибке слили с легендой (Циклопедия, lifekostroma.ru).

Честный итог такой: каланча — абсолютно реальный архитектурный шедевр, и её история подтверждена документально. А Бобка — реальный костромской пёс, которого легенда постепенно «повысила» до пожарного спасителя детей. Это не злой умысел, а обычная работа городского предания: к настоящему факту — дворовой собаке при пожарной части — за сто лет приклеились героические подробности.

Что здесь можно увидеть сегодня

Пожарная каланча стоит на Сусанинской площади, в самом центре Костромы, по адресу улица Симановского, 1/2. Рядом — Беседка Островского на набережной и Торговые ряды; всё в пешей доступности. Музей пожарного дела внутри каланчи открыт ежедневно с 9:00 до 18:00, билеты и программу можно уточнить на сайте Костромского музея-заповедника. На смотровую площадку наверху туристов, увы, не пускают — официальное объяснение музейщиков в том, что памятник не выдержит потока, хотя костромичи поговаривают про аппаратуру соседнего здания.

Бронзового бассет-хаунда, которого по ошибке зовут «памятником Бобке», найдёте тут же, на «Сковородке» — полукруглой части Сусанинской площади. Местное поверье гласит: погладь собаку по спине — и будет счастье. Доехать до площади проще всего городским транспортом до остановки «Сусанинская площадь» или «Площадь Сусанина», она же в пешей доступности от ж/д вокзала.

Каланча и Бобка в костромском маршруте

Сусанинская площадь, на которой стоит каланча, — тот самый «веер», от которого лучами расходятся улицы центра. Историю того, почему планировка Костромы именно такая и причём тут Екатерина II, разобрана в отдельной статье о веере Екатерины II. А если пойти от площади в сторону Ипатьевского монастыря, по пути встретится ещё одна легенда — о татарском мурзе Чете и колыбели Романовых. Логика блога везде одна: сначала предание целиком, потом честный ответ, что в нём от документа, а что — от красивого пересказа.

Меня зовут Александр, я вожу индивидуальные экскурсии по Костроме и Плёсу — без группы, в вашем темпе и по вашему интересу. Маршрут вокруг Сусанинской площади, пожарной каланчи и Торговых рядов собираю под запрос: от архитектуры классицизма до городских легенд, которые оживают прямо на ходу. Позвоните или напишите по телефону +7 909 255-82-04 — и обсудим, что вам интереснее, настоящий документ или предание. Как правило, обе версии сразу оказываются интереснее. Заказать экскурсию.